Статьи

Арам Энфи

ТЕОРИЯ СУЩНОСТНОГО КОДИРОВАНИЯ В СВЕТЕ
ОСНОВНЫХ ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ КОНЦЕПЦИЙ

ЧАСТЬ - II


05. "ПОНИМАЮЩАЯ ПСИХОЛОГИЯ" (П.С.)

"Гуманитарно-Культурологическая Школа":

Джамбаттиста Вико, Иоганн Гердер, Вильгельм
Дильтей, Людвиг Витгенштейн, Томас Кун




Проведя сложный и тонкий анализ ординарного психологического языка, Людвиг Витгенштейн (1889-1951), дополнил основополагающий тезис Франца Брентано о "непогрешимости внутреннего восприятия" утверждением о том, что разум – это социальный конструкт, и что действия человека могут подлежать определённой этической оценке лишь только в контексте той или иной "формы жизни", обусловленной, по Витгенштейну, человеческой культурой, которая формирует наше восприятие и поведение зачастую неведомыми нам самим способами...
Таким образом, скрупулёзно проанализировав социальный контекст человеческого поведения, герменевтика Л. Витгенштейна пришла к недвусмысленному выводу: глубинные мотивы нашего личностного поведения коренятся, собственно говоря, в сфере "над-личностной"...
О том, что определяемой обществом культуральной "формой жизни", которая выходит далеко за пределы сугубо научной методологии, является также и любая научная парадигма, писал современный историк науки Томас Кун в своей книге "Структура Научной Революции".
Кун описывает науку как некое здание, возведение которого требует усилия многих рук. Для того, чтобы это здание было построено согласно плану и на прочном фундаменте, необходимы коллективные действия самых различных специалистов. И до тех пор, пока не будут созданы все "рабочие чертежи" и надлежащий "фундамент" (то есть Общая Научная и Культурная Парадигма Общества), никакое строительство начаться не может…
А ещё задолго до исследований Т. Куна и Л. Витгенштейна, "культурологическую тематику" в психологии развивал основоположник "понимающей" (или "гуманитарной") психологии Вильгельм Дильтей (1833-1911), который полагал, что приоритетные акценты в психологии - "основы всех наук о Духе" – необходимо ставить именно на мотивационных аспектах культурально-этического характера.
Дильтей говорил, что психология, ограничивающаяся исследованием сознательного восприятия и физиологии, на самом деле отделяет себя от человеческой жизни: психология должна стремиться к пониманию ("verstehen") причин и мотивов, которые таятся за действиями людей. Причём Дильтей указывал на первостепенную важность для "психологического понимания" как всего исторического и культурного контекста, в котором пребывает человек, так и самой его внутренней природы, в связи с чем Дильтей писал о неких "правилах, от которых зависит течение отдельных душевных процессов"...
Вообще, на психологической концепции В. Дильтея нам следует остановиться более подробно, поскольку Вильгельм Дильтей - ярчайший представитель той крайне важной для нашего исследования историко-культурной ветви психологии, которую, в нашей терминологии, вполне можно было бы назвать "Арт-Гуманитарной"...
Согласно этой "гуманитарной традиции", идущей от крупнейшего итальянского философа эпохи Просвещения Джамбаттисты Вико (1668-1744) и выдающегося немецкого культуролога эпохи "Sturm und Drang" Иоганна Готфрида Гердера (1744-1803), "люди живут в мире, который создают сами".
Иоганн Гердер, в частности, писал о том, что "человек может считаться человеком лишь только в том случае, если он вовлечён в живую развивающуюся культуру, в которой находит смысл и вдохновение".
По Гердеру, "отменить традиции и культуру - означает отменить самою человеческую природу..."
Таким образом, гуманитарный подход в мировой психологии опирается на каузальный принцип, а его центральной категорией является понятие о Живом Духе, развивающемся в культурно-исторических формах...
Вспомним в этой связи также и слова Георга Вильгельма Фридриха Гегеля: "Мировая история происходит в царстве Духа… Дух и его развитие суть вещество истории.."
Итак, о каких же всё-таки именно "правилах, от которых зависит течение отдельных душевных процессов" писал в своём (весьма актуальном для нашего исследования) труде "Описательная Психология" В. Дильтей?

Учитывая крайнюю важность этого вопроса, предоставим возможность достаточно развёрнуто ответить на него самому Вильгельму Дильтею:
Я уже имел случай взяться за доказательство того, что приобретённая связь душевной жизни содержит как бы правила, от которых зависит течение отдельных душевных процессов. Эта связь составляет главный предмет психологического описания и анализа внутри каждого из трёх основных, связанных в душевную структуру, компонент душевной жизни, именно интеллекта, жизни побуждения и чувств и волевых действий; эта приобретённая связь дана прежде всего в развитом человеке, именно в нас самих. Но ввиду того, что она попадает в сознание не как нечто целое, она прежде всего постижима для нас лишь опосредствованно в отдельных воспроизведённых частях или в своём действии на душевные процессы. Поэтому мы сравниваем её творения для того, чтобы постигнуть её полнее и глубже. На произведениях гениальных людей мы можем изучить энергетическое действие определённых форм умственной деятельности. В языке, в мифах, в религиозных обычаях, нравах, праве и внешней организации выявляются такие результаты работы общего духа, в которых человеческое сознание, выражаясь языком Гегеля, объективировалось, и таким образом может быть подвергнуто расчленению...
Анализ возникновения форм и действия душевной связи по его главным составным частям начинается с тонко расчленённой связи восприятий, представлений и познаний в развитой душевной жизни полноценного человека...
Основные длительные связи, в которых движется наш интеллект, могут быть разложены на элементарные составные части и процессы. Изменяясь по отношению друг к другу, содержания и соединения содержаний отделяются одно от другого. Правда, на первых порах это не означает ничего иного, кроме того, что мы таким путём и в самом ощущении различаем качество и интенсивность. Качество и интенсивность ещё не становятся вследствие этого составными частями ощущения. Но чем выше соединения, в которых происходит синтез, тем решительнее выступает в них в виде деятельности свободная жизненность нашего постижения и отделяется от данности ощущений...
Таким образом, во всякой умственной связи имеется отношение различимых составных частей, допускающее аналитическое изображение такой связи, благодаря чему описательная психология делает возможной общеобязательную связь психологического познания, в котором целое душевной жизни видно наглядно, ясно и точно...
Большинство психологов склонно характеризовать эстетическое наслаждение, вызываемое художественным произведением, как состояние удовольствия. Но эстетик, исследующий действие различных родов стилей в различных художественных произведениях, окажется вынужденным признать недостаточность такого понимания. Стиль какой-нибудь фрески Микеланджело или баховской фуги вытекает из настроения великой души, и понимание этих произведений искусства сообщает душе наслаждающегося определённую форму настроения, в которой она расширяется и как бы распространяется.
Поэтому область самой душевной жизни в действительности ещё не созрела для полной аналитической обработки; необходимо, чтобы до того описательная и расчленяющая психология завершила свою задачу на частностях. При этом исследование должно двигаться преимущественно по трём направлениям. Оно отображает основные типы течения душевных процессов; то что великие поэты дали нам в образах, оно стремится сделать доступным для анализа в понятиях. Оно выделяет некоторые основные отношения, проходящие через жизнь чувств и побуждений человека, и оно пытается установить отдельные составные части состояний чувств и побуждений. Если первое из указанных направлений, по которым производится исследование, ясно само собой, то остальные два должны быть пояснены на нескольких примерах.
Сквозь всю жизнь чувств и побуждений проходят некоторые основные отношения, имеющие решающее значение для уразумения человека. Я выделяю несколько таких основных отношений – как бы темы для точного описательного метода. В качестве тем они, естественно, кажутся тривиальными. Лишь при проведении описания могла бы стать очевидной ценность подобных изображений. Ещё сильнее повышающаяся вследствие того, что от этих отношений зависят важные различия индивидуальностей. Такого рода отношения заключаются в слиянии чувств и в их перенесении. Под этим выражением следует разуметь перенесение чувств на нечто, регулярно связанное с областью его возникновения; так, например, с цели на средство, с действия на причины. Далее, подобное же основное отношение заключается в том, что стоики, Гоббс и Спиноза обозначали как инстинкт самосохранения или роста "Я": стремление к полноте духовных состояний, к изживанию себя, к развитию сил и побуждений...
Другую столь же важную черту составляет постоянное претворение наших душевных состояний в соответствующие представлениям символы и в выразительные движения. Оба эти вида претворения наших душевных состояний связаны между собой и отличаются от проявления душевных состояний в действиях, направленных на внешние или внутренние изменения. Они подпадают под определение символизирующей деятельности, установленное в этике Шлейермахера, и имеют огромное значение как для религиозных, так и для художественных проявлений жизни человека.
Анализ пытается затем установить отдельные составные части строений чувств. Чувства встречаются нам в жизни постоянно в конкретных слияниях. Подобно тому как образ восприятия содержит в себе в качестве единиц ощущения, так и конкретные чувственные состояния заключают в себе элементарные чувства. В картине чувственный тон отдельных красок, их гармония и контраст, красота форм, экспрессия, наслаждение, вызываемые идеальным содержанием, взаимодействуют для цельного впечатления о неё. Мы не исследуем вопроса о том, что является первоосновой качественных отличий в наших чувствах, выступающих наряду с различиями в интенсивности; мы прежде всего принимаем эти различия как факты. Подобно тому как повторяются ощущения, заключающиеся в восприятиях, также можно проследить сходные соотношения и в элементарных чувствах. С определённым классом антецедентов регулярно связывается определённый класс чувственных процессов. Подобно тому как данному классу раздражений соответствует круг чувственных качеств, так и классу таких антецедентов соответствует круг элементарных чувств. Для экспериментальной психологии здесь открывается широкое поле плодотворных изысканий. В опыте можно взять простейшие антецеденты и установить регулярные соединения их с простыми чувствами. Таким образом, возникает понятие о чувственных кругах, как о последних фактах жизни чувств, находимых путём анализа. Сходным образом могут быть очерчены и круги побуждений...
Третья основная связь в нашей душевной жизни образуется из волевых действий человека. Здесь анализ вновь обретает верную путеводную нить в постоянных соотношениях. Ему предстоит прежде всего определить понятие постановки цели, мотива, отношений между целью и средствами, выбора и предпочтения, а затем решить отношения этих понятий между собой. За этим следует анализ отдельного волевого действия, как он произведён в тщательной статье Зигварта. При этом искусство описательной психологии состоит в том, что предметом для расчленения она берёт развившийся уже процесс, в котором составные части яснее всего выступают наружу. В расчленении этом строго разделяются мотив, цель и средства. Процесс выбора или предпочтения ясно сознаётся во внутреннем восприятии. Кроме того, наши целевые действия отчасти выявляются наружу и таким образом объективируются для нас. Волевое действие вытекает из общего уклада жизни наших чувств и побуждений. В нём заключается намерение внести изменение в эту жизнь. Таким образом, он заключает в себе некоторого рода представление о цели. Упомянутое намерение либо направляется на достижение намеченной цели во внешнем мире, либо оно отказывается от того, чтобы путём внешних действий изменить уклад сознания, и стремится прямо произвести внутренние изменения в душевной жизни...
Подобный тщательный анализ отдельных волевых действий как раз и приводит к нахождению зависимости их от приобретённой связи душевной жизни, обнимающей как основные отношения наших представлений, так и постоянные определения ценностей, навыки нашей воли и господствующие целевые идеи, и содержащей, таким образом, правила, которым, хотя мы этого часто и не осознаём, наши действия подчиняются...
Тот момент, когда дисциплина внутренних волевых действий возымеет власть над человеком, составит эпоху в его религиозно-нравственном развитии..."
В определённой степени идеи Гуманитарно-Культурологической Школы были развиты в русле Культурно-исторической психологии, наиболее яркими представителями которой явились: Л. С. Выготский, А. Р. Лурия, А. Н. Леонтьев, Д. А. Эльконин, Л. А. Божович, А. В. Запорожец, П. И. Зинченко, П. Я. Гальперин и др. В настоящее время крупнейшим представителем этого направления является В. П. Зинченко, который в частности, пишет следующее:
"Общение твари с Абсолютом является духовным, но это духовное общение должно иметь определенные средства, своего рода "духовное оборудование", как говорил Б. Пастернак. В духовном оборудовании можно выделить разные тесно связанные между собой планы: оперативный, или коммуникативный, и ценностносмысловой.
Первый - это медиаторы (знак, слово, символ, миф), второй - это завещанные нам в Евангелии любовь к ближнему, вечная жизнь и свобода личности. Взятые вместе они составляют "духовные вертикальные измерения человеческого познания" (В. С. Соловьев). Эти вертикальные измерения представлены не только в бесконечности, они и сегодняшний день, который М. К. Мамардашвили назвал "вечным настоящим", а О. Мандельштам - "динамическим бессмертием" (ср. с оксюморонами Августина "мертвая жизнь, или живая смерть")...
Модное ныне обращение к религии - это даже не начало дела. Действительную эвристическую пользу психологии может принести лишь серьезное погружение в теологию, осмысление ее богатейшего опыта в познании человеческого духа. Но и этого мало. Необходимо еще, чтобы забрезжила, как у Данте потребность в эмпирической проверке данных предания...
Важнейший урок, который может быть извлечен из религиозно-философских трудов и практик православия, в частности, практик аскезы для изучения развития человека, относится к проблеме медиаторов, которые одновременно представляют собой культурные формы и формы, в которых существует, развивается (и прозябает) культура...
Человек является создателем и носителем медиаторов, это его "духовное оборудование", его "духовная мастерская", которая может быть более или менее богатой и совершенной (я не рассматриваю в этом тексте культурологические, семиотические проблемы, связанные со сходством и различием между медиаторами и нструментами)...
Духовные вертикальные измерения человеческого познания, его духовное оборудование, личностносмысловые образования девальвируются, "сжимаются до точки", бытие становится бытом, скудеют рефлексивная и духовная составляющие человеческой жизни, да и вся жизнь превращается в выживание (или, что хуже, в доживание)...
Глубоко религиозный человек, ученый, мыслитель, блистательный физиолог-экспериментатор, князь А. А. Ухтомский ввел в научный оборот понятие "хронотоп", на основании которого можно более конкретно представить взаимоотношения феноменологического и онтологического планов развития человека. Затем это понятие было эффективно использовано в гуманитарной сфере М. М. Бахтиным. Своеобразие хронотопа состоит в том, что он соединяет в себе, казалось бы, несоединимое. А именно - пространственновременные в физическом смысле этого слова, телесные ограничения с безграничностью времени и пространства, т. е. с вечностью и с бесконечностью. Первый - это и есть онтологический план, заключающий в себе всю суровость бытия, которое в конце концов награждает человека смертью; второй - феноменологический, идущий из культуры, истории, из ноосферы, от Бога, от Абсолюта, т. е. из вечности в вечность со всеми мыслимыми общечеловеческими ценностями и смыслами...
Хронотоп ассимилирует энергию живого, как Абсолют ассимилирует черты порожденной им твари или ноосфера строится и обогащается за счет человеческого мышления. Должны быть и специфические источники энергии, заряжающие хронотоп. Мне представляется, что в качестве таких источников выступают те же медиаторы (знак, слово, символ, миф), с помощью которых возможно не только описание хронотопа (объективного и субъективного) и не только диалог твари с Абсолютом. Их следует рассматривать как аккумуляторы живой энергии, своего рода энергетические сгустки. Они могут рассматриваться и как резонаторы, на частоту которых настраиваются живые существа. Последние не только усваивают навязываемые им частоты, но и генерируют новые собственные, заряжают своей энергией медиаторы...
Медиаторы, рассматриваемые как энергетические сгустки, порой даже выступают аналогом черной дыры. Например, коммунистический, миф, бродивший призраком по Европе в прошлом веке, реализовался в России в нынешнем, породил свою символику. Этот миф и его символика втянули в себя и почти уничтожили культуру великого народа, поставили его на грань духовного краха. Аналогичные разрушения произвел фашистский миф со своей символикой. В качестве глубинных причин этого была ликвидация свободы обращения с медиаторами, являющейся необходимым условием формирования сознания, свободного действия поступка, свободной и ответственной деятельности. Без такой свободы человек легко превращается в "человекооружие" (термин Даниила Андреева). Г. Померанц писал, что Ленин и Сталин были только человекоорудиями некоей таинственной, а точнее сатанинской, воли...
Свобода отношения к медиаторам и свобода оперирования ими означает, что к ним нужно относиться как к медиаторам и не более того. Медиатор надо превозмочь, понять его значение и смысл и не позволить ему стать больше, чем ты сам. Иными словами, не позволить ему стать абсолютным образцом и кумиром. В последнем случае медиатор-кумир утрачивает идеальную смысловую составляющую, становится вещью, паутиной, попадая в которую человек беспомощно бьется, стараясь освободиться. Власть, которую приобретают над человеком слова, символы, мифы, тем более удивительна, что в них всегда имеется элемент недосказанности, загадочности, т. е. в них самих содержится стимул к их осмыслению и пониманию...
Сказанное не означает, что свобода отношения к медиаторам дается легко. Не означает и того, что к медиаторам нужно относиться легковесно, легкомысленно, что себя нужно рассматривать абсолютно свободным, стоящим много выше над ними. Гордыня по отношению к медиаторам неуместна. Они продукты истории всей человеческой культуры. Дай нам Бог силы понять и освоить их. В противном случае мы получим до боли знакомую ситуацию, когда "Слово, рожденное в глубочайших недрах речевого сознания, обслуживает глухонемых и косноязычных, кретинов и дегенератов слова" (Мандельштам). К ним следует добавить и "самозванцев мысли" (Мамардашвили)...
Таким образом, медиаторы, занимая свое место в хронотопе, заряжают его своей энергией, придают ему смысловые внепространственные и вневременные координаты и измерения. Энергия в медиаторах и в хронотопе в целом образуется и прирастает за счет разности потенциалов объективной и субъективной составляющей медиаторов, за счет разности потенциалов онтологического и феноменологического планов хронотопа...
Здесь мы подходим к одному из самых трудных пунктов, - к вопросу о природе энергии. Казалось бы, самый легкий ответ - это ссылка на ее божественное происхождение ("поле сил благодати"), на иррациональность, на существование "трансцендентального привода" и т. п. Нередко к таким ссылкам справедливо относятся как к прикрытию проблемы "срамной картинкой нашего неведения" (Г. Г. Шпет). Но если всерьез отнестись к ним, то самый легкий ответ превращается в самый трудный. Теология по-своему отвечает на вопрос, откуда черпается духовная энергия для стяжания Святого Духа. Психологии, да и науке в целом, до таких высот подниматься рановато. Но и отрицать наличие иррациональной энергии у науки тоже нет оснований. Может быть, разумнее попытаться найти источники хотя бы прототипов или прообразов духовной энергии, источники иррационального? При этом желательно в поисках энергетических источников медиаторов и хронотопа сознательной и бессознательной жизни не выходить за ее пределы...
Именно деятельная природа медиаторов может служить основой для объяснения их энергетических свойств. Для психологов это не должно быть неожиданным, поскольку в психологии имеется не только традиция рассмотрения целого ряда высших психических функций (восприятие, память, внимание, мышление, эмоции, установки) как действий, но и многочисленные экспериментальные доказательства в пользу такой трактовки. Если справедливы изложенные соображения о действенной, деятельной природе медиаторов и их "смысловой энергии", то действие может рассматриваться не только единицей анализа душевной жизни. Его можно и нужно начать рассматривать в качестве единицы анализа, а возможно, и "двигателя" духовной жизни. Когда я говорю о действии как "клеточке", как о "неразвитом начале развитого целого", как о единице анализа душевной и духовной жизни человека, я далек от мысли, что движение, действие - это последняя инстанция в объяснении и понимании духовной энергии. Я вовсе не пытаюсь редуцировать последнюю к ним. Повторяю, что пока речь идет, скорее, о протообразах духовной энергии, которые тем не менее не поддавались рациональному объяснению. Я пытаюсь определить зоны поисков источников иррационального, не прибегая при этом к стандартным ссылкам на энергию бессознательного или к преждевременным ссылкам на опыт христианской антропологии. Вместе с тем я понимаю, что движения тела, а тем более движения "мыслящего тела", порождающие различные виды психической энергии, сами пока не поддаются причинному объяснению...
Около 10 лет тому назад я использовал понятие "хронотоп" для анализа человеческого предметного действия, что осталось незамеченным в нашей психологической литературе. Эвристическое значение этого понятия для психологии состоит в том, что с его помощью облегчается понимание не только связи пространства и времени, но и трансформации их друг в друга, понимание объективации и субъективации этих категорий бытия и сознания. В активном хронотопе действия так же, как в хронотопе текста, проанализированном В. Н. Топоровым, снимается проблема размерности и отделенности пространства и времени. "Внутреннее (текстовое) пространство свободы неизмеримо сложнее, насыщеннее и энергичнее внешнего пространства. Оно таит в себе разного рода суммации сил, неожиданность, парадоксы... Оно есть чистое творчество как преодоление всего пространственновременного, как достижение высшей свободы... Создание "великих" текстов есть осуществление права на ту внутреннюю свободу, которая и создает "новое пространство и новое время", т. е. новую среду бытия, понимаемую как "преодоление тварности и смерти, как образ вечной жизни и бессмертия..."
Отсутствие черт наглядности у хронотопа связано с наличием в нем объективного и субъективного, с их обменом и взаимопроникновением...
Накопленная в движении, в "обследовательском туре", в перцептивном действии энергия трансформируется в энергию образа, а последняя может в свою очередь трансформироваться в энергию очередного перцептивного или исполнительного акта. Аналогичным образом, энергия поступка трансформируется в энергию личности. Последняя расходует запасенную энергию, совершая новые поступки.... Б. С. Кузин склонен распространить принцип поля и на отношения между индивидами. Он пишет, что биологические поля вполне наглядны. Объекты и характер действия каждого поля, его конфигурация, центр, векторы - могут быть описаны и изображены. О похожих вещах совсем недавно говорил М. К. Мамардашвили: "Мышление требует почти сверхчеловеческого усилия, оно не дано человеку от природы; оно только может состояться - как своего рода пробуждение или правоспоминание - в силовом поле между человеком и символом..."
С динамически преформированной морфой Б. С. Кузин связывает и замечательную идею А. Г. Гурвича о неудержимости онтогенеза. Последняя необходимо связана также и с его целенаправленностью. Видимо, подобной неудержимостью характеризуется как психическое, так и духовное развитие. Иначе невозможно объяснить, что тоталитарный режим в нашей стране, несмотря на чудовищные усилия, которые он прилагал к искоренению духовности народа, не сумел в полной мере достичь своей цели. Жизненные силы народа позволили ему выстоять и сохранить культурный и духовный генофонд. Не последнюю роль в этом сыграло наличие идеальной формы, которая, видимо, должна характеризоваться собственной энергийностью, энтелехией... В каком бы из полей ни материализовалась мысль о роли идеальной формы в процессе развития человека, она от этого не тускнеет. Это может быть поле культуры, поле духовности, поле сознания, поле хронотопа, семантическая вселенная, ноосфера, наконец. Важно, чтобы между полем и человеческим существом был двусторонний обмен, двусторонняя "духопроводность", как в случае Абсолюта В. С. Соловьева, или чтобы она была в человеке...
Я пришел к необходимости заменить понятие "геном культурного развития " на "геном духовного развития". Тенденции к такому пониманию развития имелись и у Л. С. Выготского. Но они не получили продолжения. Не исключено, что причина этого была той же, что и у А. Г. Гурвича..." (В. П. Зинченко. "Культурноисторическая психология: опыт амплификации")
Ну а в заключение, следует сказать о том, что многие "понимающие психологи" являлись сторонниками концепции "взращивания духовного тела" и "палингенесии", то есть "возрождения" (греч. palin - вновь и genesis - рождение).
Так, в своём четырехтомнике "Идеи к философии истории человечества" Иоганн Гердер пишет следующее:
"Тело, получая пищу, растет, и наш дух, принимая идеи, растет, и мы замечаем, что действуют в нем прежние законы ассимиляции, роста и порождения, но только действуют они не телесным, а особым, духу присущим образом. И дух тоже может переполняться пищей, так что не сможет усваивать ее и преобразовывать в свое существо, и духу свойственна симметрия духовных сил, а также отклонение от симметрии - или болезнь, или слабость и лихорадка, т.е. сумасбродство; наконец и дух занят своей внутренней жизнью, проявляя при этом неукротимую творческую силу, в которой, как и в земной жизни, сказываются и любовь и ненависть, и отвращение к чуждому себе и склонность к тому, что близко его природе. Короче, без всякой мистики скажем: в нас складывается внутренний духовный человек со своею собственной природой, который телом пользуется только как своим инструментом и который следует природе даже и тогда, когда внешние органы испытывают ужаснейшие потрясения..."
ВЫВОД: Думаю, излишне говорить о том, что упомянутый В. Дильтеем "момент, когда дисциплина внутренних волевых действий возымеет власть над человеком" может реально наступить для каждого отдельного человека именно тогда, когда императивный Постулат о непреложности Сущностного Кодирования будет, наконец, принят в качестве основополагающего Нравственного Закона для всего Человечества...
Ну а ключевой тезис В. Дильтея о существовании "правил, которым, хотя мы этого часто и не осознаём, наши действия подчиняются..." был научно подтверждён трансформационной грамматикой Ноама Хомски, который показал, каким образом сложная интеллектуальная деятельность, например языковая (лингвистическая), управляется вполне определёнными правилами, что, в свою очередь, способствовало формированию позднейших теорий обработки информации, объявивших уже о том, что вполне определённым правилам подчиняются также и все интеллектуальные действия человека в целом.
Итак, вполне оправдывая своё название, "Понимающая Психология" почти вплотную приблизилась к пониманию этико-социальных механизмов "сущностного кодирования" и к осознанию того, что "нравственный конфликт" со своим внутренним "Цензором" чреват для человека вполне определённой "духовной ломкой", или, иными словами "ущербным кодированием" этого человека по линии Совести и других его "сущностных параметров"...
Более того, "Понимающая Психология" чётко и ясно "понимает" сама и внятно разъясняет нам с вами, что наиболее действенные "инструменты корректировки" процесса сущностного кодирования человека имеют самое непосредственное отношение к Духовной Культуре, Высокому Искусству и Творческому Созиданию. Связано же это с тем, что знаковая система биоэнергоинформационного кодирования, наряду с сугубо математическими (цифровыми) алгоритмами, включает в себя также элементы образно-смысловые: фрактальные структуры, лингвистические тексты, звучащие мелодико-ритмо-гармонические последовательности...
Таким образом, нам действительно становится понятно - каким воистину огромным "сущностно-коррекционным потенциалом" могут обладать, например, произведения Большой Литературы и Высокого Искусства..., но если человек не в состоянии воспринять этот потенциал адекватным образом, то, соответственно, не реализуются и заложенные в произведениях литературы и искусства бесценные коррекционные возможности...
Ну а кроме того, следует, конечно, сказать и о том, что, в полном соответствии с концепциями Людвига Витгенштейна, Томаса Куна и наших отечественных психологов, представляющих школу Выготского, "Теория Сущностного Кодирования" прекрасно отвечает сегодняшней культурно-исторической "форме жизни", и как нельзя более органично вписывается в современную Естественнонаучную Парадигму…
Ведь тот "геном духовного развития", о котором пишет В. П. Зинченко, имеет самое прямое отношение к ТСК и её системе сущностных кодов; причём кодов отнюдь не метафорических и поэтических, а именно субстанциональных, то есть реализуемых с помощью вполне определённого субстратного базиса, имеющего конкретное материальное проявление и являющегося поэтому предметом изучения экспериментальной науки; ибо тотально семантичная (по В. В. Налимову) Вселенная представляет собой Знаковый Континуум, на бескрайнем пространстве которого соответствующей адекватной кодировке поддаётся абсолютно всё – и великое искусство, и тончайшие нюансы человеческой психики…

06. ГЕШТАЛЬТ-ПСИХОЛОГИЯ (П.С.)

Вюрцбургская и Берлинская Школы:

Макс Вертхаймер, Кристиан Фон Эренфельц,
Вольфганг Кёлер, Курт Коффка, Курт Левин




Хотя и, концептуально, гештальт-психологию следовало бы отнести к области "Психологии Сознания" (в качестве, например, "Научной Феноменологии"), но в сугубо методологическом отношении это направление является достаточно обособленным, поскольку от других направлений Психологии Сознания её радикально отличает то крайне важное обстоятельство, что гештальт-психологи ставят приоритетный акцент на онтологической важности для апперцепции гештальта ("gestalt") совокупности воспринимаемых объектов (понятие "gestalt", которое ввёл в психологию Кристиан Фон Эренфельц, означает по-немецки "организованная форма", "цельность"), и говорят о том, что, помимо бессмысленных сенсорных элементов-атомов, в мире объективно существуют (подобно платоновским "эйдосам") структуры и формы-элементы (Gestalt-qualitaten), которые как раз и являются наиболее важными объектами, "подхватываемыми" нашим сознанием.
Таким образом, с позиций гештальт-психологии (которая, на самом деле, декларирует универсальность этих своих позиций для всех направлений психологии), физическая реальность открывается нам как тщательно структурированная, организованная, имеющая какой-то свой скрытый глубинный смысл...
Классической "моделью" гештальта может служить, например, музыкальная мелодия, в которой человеческим сознанием узнаётся и запоминается не каждая нота по отдельности, а именно их цельная совокупность: музыкальную мелодию можно транспонировать в ином ключе или даже в иную тональность, изменив тем самым все её отдельные элементы (ноты), но, тем не менее, восприятие человеком самой "сути" мелодического рисунка от этого не изменится...
Макс Вертхаймер (основатель и духовный лидер гештальтистского направления психологии) говорил, что воспринимаемые нами внешние объекты непосредственно даны нашему сознанию как некое самостоятельное целое, а не как скопление атомарных единиц ощущений – степеней яркости, нюансов цвета и т.д.
Проводя исследование "phi-феноменов" (таких, например, как видимое движение демонстрируемых стробоскопическим способом неподвижных картинок) Вертхаймер пришёл к заключению, что форма может восприниматься даже в том случае если ей не соответствует никакая физическая стимуляция...
Гештальтисты явно искали в Природе – порядок, а в психологии - смыслообразущие категории...
Атомизм в отношении сознания возник, когда Рене Декарт отделил мир идей от мира физических объектов, и перцепция стала прямой проекцией физических раздражителей на экран сознания, как в "камере-обскуре"...
В "пасторально-идиллические" времена Декарта особой "цивилизационной угрозы" и "деградационной опасности" в подобном разделении ещё не просматривалось и не прослеживалось, но по мере того как современная жизнь потихоньку приближалась к Хаосу урбанизации и к "Машине" индустриализации, на "старой доброй картезианской платформе" становилось всё сложнее примирять науку и гуманистические ценности...
Гештальт-психология как раз и попыталась сделать это, вновь соединив два мира, бесцеремонно разделённые психологией Декарта, и поместив при этом саму психологию в рамки более широкого мировоззренческого контекста...
Гештальтисты сформулировали новую методологию в изучении восприятия: "резать природу в суставах". При этом они возражали не против расчленения опыта на части, а против анализа произвольных частей.
Вообще, возникновение гештальт-психологии явилось для своего времени событием революционным.
Выступая перед Американской Психологической Ассоциацией, Вольфганг Кёлер (основной теоретик и экспериментатор данного направления - философ, психолог, физик) заявил по этому поводу следующее:
"Нас взволновало то, что мы обнаружили, но ещё больше перспектива открыть новые поразительные факты. Более того, нас вдохновляла не только возбуждающая новизна нашего предприятия. Была огромная волна облегчения – как будто мы вышли из тюрьмы. Тюрьмой была та психология, которую преподавали в университетах, когда мы были студентами. В то время мы были шокированы тезисом, что все психологические факты (а не только относящиеся к восприятию) состоят из несвязанных инертных атомов и что почти единственными факторами, комбинирующими эти атомы и, таким образом порождающими действие, являются ассоциации, сформированные под влиянием простой смежности. Нас беспокоила абсолютная бессмысленность этой картины и вывод, подразумевающий, что человеческая жизнь, явно такая многоцветная и динамичная, на самом деле является пугающей скукой. Этого не было в нашей новой картине, и мы чувствовали, что дальнейшие открытия призваны окончательно упразднить старую картину".
Указывая на то, что в физике динамические силы спонтанно "организуют материальные частицы в простые элегантные формы", Кёлер писал, что мозг - это тоже своего рода динамическое поле, которое, подобно самоорганизующимся силовым полям, отражающим гештаты физические, создаёт гештаты воспринятых объектов:
"В каком-то смысле гештальт-психология стала приложением физики поля к важным разделам психологии и физиологии мозга".
Очень важным для нашего исследования представляется также и то обстоятельство, что, с точки зрения гештальт-психологии, интуицию человека формируют именно спонтанно возникающие в его сознании гештаты…
Позднее Макс Вертхаймер применил гештальтистскую концепцию интуиции как самоорганизации поведения к человеческому мышлению, а Курт Левин использовал гештальтистскую концепцию динамического поля в своей теории социального поведения, о чём уже отдельно пойдёт речь в разделе "Социальная Психология"...

ВЫВОД: Во-первых, сразу же надо сказать о том, что взгляд гештальт-психологии на интуицию человека как на спонтанно возникающие в его сознании гештаты уже сам по себе предполагает несомненное присутствие в сознании человека некоего "экзопсихологического контроля"...
Во-вторых, применение гештальтистской концепции интуиции как самоорганизации поведения к человеческому мышлению очень "помогает" объяснению сугубо психологических аспектов вторичной ("нейрокомпьютинговой") сущностно-кодировочной обработки, осуществляемой, как мы знаем, посредством "сознательно-интуитивного процессинга" между функционально асимметричными полушариями головного мозга...
В-третьих, гештальт-психология прекрасно объясняет то крайне важное обстоятельство, что знаковая система биоэнергоинформационного кодирования (и это подтверждено исследованиями в области генетики), наряду с сугубо математическими (цифровыми) алгоритмами, включает в себя также элементы образно-смысловые (фрактальные структуры, лингвистические тексты, звучащие мелодико-ритмо-гармонические последовательности...) которые, конечно же, представляют собой ни что иное как некие "кодировочно-корреляционные гештальты"...
Особую ценность для нашего исследования представляет также идея психологов-гештальтистов о том, что изоморфные по отношению друг к другу гештальты вовсе не субъективны, а совершенно объективны: ведь они не накладываются разумом на опыт, а именно открываются в опыте, наглядно демонстрируя нам тем самым физически реальную, естественную самоорганизацию как в природе, так и в социальном опыте...
Всё это, вкупе со взглядом Кёлера на мозг как на "самоорганизующуюся полевую систему" является для обоснования теории кодирования "сущностных параметров" человека предпосылочной аргументацией крайне плодотворной, оказавшей уже, как известно, огромное влияние на развитие всей современной коннекционистской психологии и неврологии, на базе которых адекватная разработка и практическая спецификация "нейрокомпьютинговых" механизмов сущностного кодирования, собственно говоря, проводиться и должна...
Как известно, Вольфганг Кёлер сформулировал также Закон "Pragnans", согласно которому "тенденцией опыта является принятие наиболее простых форм изо всех возможных".
Но слово "простых" в Кёлеровском Законе "Pragnans" я бы заменил на более точное выражение "образно-выразительных"... И вот почему...
В главе "Понимающая Психология" уже говорилось о том, что наиболее действенные "инструменты корректировки" процесса сущностного кодирования человека имеют самое непосредственное отношение к Духовной Культуре, Высокому Искусству и Творческому Созиданию...
А потенциальные прозрения гештальт-психологов относительно онтологического статуса "образно-выразительных" гештальтов, наделённых "кодировочно-корреляционными функциями", говорят ещё и о том, что, например, Высокое Искусство является вовсе не каким-то "излишеством для эстетствующих гурманов", а представляет собой весьма серьёзный "сущностнообразующий фактор": с помощью Искусства создаются вполне определённые "культурологические гештальты", при отсутствии которых эволюционное развитие и совершенствование человека абсолютно невозможно; а посему, регулярное повышение людьми своего художественного вкуса (что равнозначно повышению их восприимчивости к воздействию образно-выразительных гештальтов, обладающих "кодировочно-корреляционными функциями") вкупе с процессом общего "духовного окультуривания" являются для всех думающих людей самой что ни на есть наСУЩНОЙ необходимостью...
Вот именно решением этих наСУЩНЫХ вопросов (которые, на самом деле, непосредственным образом связаны с проблемой повышения степени и качества "сущностной витальности" людей) как раз и призван заниматься Арт-Гуманитарный Центр...



ЧАСТЬ III

Список Использованной и
Рекомендуемой Литературы

Copyright ® При цитировании материалов настоящего сайта, активная
гиперссылка
http://aramenfi.narod.ru обязательна











Сайт Арама Энфи. Новая Мировоззренческая Парадигма

 



ПРОГОЛОСУЙТЕ ЗА МОЙ САЙТ!
Отметьте позицию в белом кружке
слева и нажмите
"Проголосовать
"
    Великолепно !
    Очень хорошо
    Хорошо/нравится
    Так себе
    Разочаровал
После отметки!
"Развитие Человека". Каталог Лотоса

 Психология 100Психология 100 Rambler's Top100 ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека
Numen.ru Numen.ru Рейтинг Эзотерических ресурсов
Лучшие сайты беларуси - Союз образовательных сайтов КиберГород.Ru - каталог сайтов. Каталог Эзотерики на Shambala.ru  LightRay Wavegenetic. Site of Academician, Ph.D., Dr. Sci., Peter P. Gariaev. Волновая генетика. Сайт академика, д.б.н. Петра Петровича Гаряева
АУМ - украинский портал ресурсов духовного,
психического и физического развития человека  Арам Энфи на сервере Стихи.руАрам Энфиаджян на сервере Проза.ру RealMusic.ru - слушай и качай музыку в mp3. Top.Riall.ru
SafeWeber.ru 

Сайт управляется системой uCoz